Юбилей
6 февраля 2026 года участник ликвидации последствий аварии на Чернобыльской атомной электростанции Юрий Иванович ТВЕРЕТИНОВ отмечает свой юбилейный – 90-й день рождения.
Публикуем в этот день его воспоминания о трагических событиях, произошедших 40 лет назад.
26 апреля 1986 года произошла катастрофа, которая раз и навсегда положила конец вере человечества в мирный атом. На Чернобыльской атомной электростанции в украинском городе Припяти взорвался 4-й энергоблок. Огромные территории были загрязнены радиоактивными веществами. В радиусе 30 километров от АЭС пришлось создать зону отчуждения, эвакуировав из неё 270 тысяч человек. Ещё 600 тысяч человек несколько лет, ежедневно рискуя своим здоровьем, работали над устранением последствий аварии. Таких людей потом стали называть ликвидаторами.
Одним из первых ликвидаторов был сотрудник 5-го отдела (продовольственного) Главного управления материально-технического и военного снабжения МВД СССР подполковник внутренней службы Юрий Иванович Тверетинов.
Спустя долгое время после аварии он поделился своими воспоминаниями о тех трудных и тревожных днях:
«4 мая 1986 года, в воскресенье, меня срочно вызвали в ГУМТиВС МВД СССР. Когда приехал на Большую Лубянку (в то время она называлась улицей Дзержинского), меня уже ожидали начальники 5-го и финансового отделов, на рабочем месте был и начальник главка генерал И. В. Комов. Разговор был коротким. Мне оформили командировку, выписали проездные и приказали срочно выехать в город Нежин Черниговской области.
Прибыв на место, я получил направление в палаточный городок. Там жили те, кого командировали устранить последствия аварии на Чернобыльской АЭС: пожарные, военные (офицеры, военнослужащие срочной службы и призванные из запаса, которых называли «партизанами»), милиционеры и гражданские лица. Были и официальные высокодолжностные лица из УВД г. Чернигова, противопожарной службы и другие. Здесь формировались два противопожарных батальона и различные рабочие бригады.
Было много шоферов, механизаторов и врачей. Как потом стало известно, военкоматы набирали их намного больше, чем реально требовалось, потому что до Чернобыля добирались далеко не все. Многие, узнав куда их везут, сбегали по дороге…
Мне поручили наладить работу продовольственной и вещевой служб. Работал в контакте с сотрудниками мобилизационных отделов (потом от моботдела нашего главка сюда приезжал подполковник внутренней службы В. П. Осин). На практике это означало обеспечение людей трёхразовым горячим питанием и специальной одеждой для работы на повреждённом энергоблоке и в зоне отчуждения.
Людей отвозили на работу в два этапа: сначала на грузовиках до Чернобыля, где заканчивалась «чистая» зона, потом – до Припяти. Там им выдавали респираторы-«лепестки», защитные костюмы (ОЗК), перчатки и резиновые сапоги. Считалось, что это обмундирование спасёт от радиации.
Бригады работали вахтовым методом – по 10 минут в час. Этого времени было достаточно, чтобы получить максимально допустимую суточную дозу облучения. Индивидуальных дозиметров на всех не хватало. На крыше четвёртого энергоблока интенсивность излучения была очень высокой, поэтому туда направляли солдат срочной службы, чтобы они за 20–30 секунд пробежали по крыше, при этом сбрасывая с неё различные фрагменты оборудования и – самое главное – графитовые стержни. За этот короткий срок солдаты получали дневную дозу облучения – 2 рентгена. По окончании каждого часа работы – мойка в санпропускнике. После работы – очистка спецодежды и душ, иначе не пускали в столовую.
В зоне заражения свободно ходили коровы, куры и другие домашние животные, бегали собаки, в том числе элитных пород, явно бывшие домашние, и кошки. Никто не обращал на них внимания.
Мы закрывали колодцы с питьевой водой, но были люди, которые не хотели уезжать из зоны заражения и остались, чтобы продолжать обрабатывать свои огороды. Им пытались объяснить, что произошла авария на атомной электростанции, земля заражена, а они говорили в ответ, что это очень далеко от них и, следовательно, им ничто не угрожает.
Ликвидаторов заменяли на новых, когда они набирали максимальную дозу облучения. Я набрал её за два дня. Сменил меня полковник внутренней службы Ю. И. Брянцев. Оказалось, что уехать было непросто. Люди массово покидали этот район: кого-то эвакуировали, кто-то уезжал сам, но билеты на поезд было невозможно купить. Местные пожарные посадили меня на поезд Одесса–Москва на какой-то станции, не заезжая в Киев. В пути следования я заметил, что вдоль состава шла женщина и замеряла радиоактивное излучение, исходившее от колёс поезда. Я попросил её замерить излучение от моего обмундирования. Прибор запищал и показал большие значения…
В Москве меня срочно направили в Центральную поликлинику № 2 МВД СССР. Там моё обмундирование забрали, а меня направили на реабилитацию в санаторий под городом Лобней Московской области.
Сегодня могу сказать, что стараюсь поддерживать здоровье в приемлемом состоянии, но моя больная щитовидная железа – результат той самой командировки в Чернобыль…
В день 90-летия пожелаем Юрию Ивановичу ТВЕРЕТИНОВУ здоровья, благополучия, бодрости духа, радости и оптимизма!
Публикуем в этот день его воспоминания о трагических событиях, произошедших 40 лет назад.
26 апреля 1986 года произошла катастрофа, которая раз и навсегда положила конец вере человечества в мирный атом. На Чернобыльской атомной электростанции в украинском городе Припяти взорвался 4-й энергоблок. Огромные территории были загрязнены радиоактивными веществами. В радиусе 30 километров от АЭС пришлось создать зону отчуждения, эвакуировав из неё 270 тысяч человек. Ещё 600 тысяч человек несколько лет, ежедневно рискуя своим здоровьем, работали над устранением последствий аварии. Таких людей потом стали называть ликвидаторами.
Одним из первых ликвидаторов был сотрудник 5-го отдела (продовольственного) Главного управления материально-технического и военного снабжения МВД СССР подполковник внутренней службы Юрий Иванович Тверетинов.
Спустя долгое время после аварии он поделился своими воспоминаниями о тех трудных и тревожных днях:
«4 мая 1986 года, в воскресенье, меня срочно вызвали в ГУМТиВС МВД СССР. Когда приехал на Большую Лубянку (в то время она называлась улицей Дзержинского), меня уже ожидали начальники 5-го и финансового отделов, на рабочем месте был и начальник главка генерал И. В. Комов. Разговор был коротким. Мне оформили командировку, выписали проездные и приказали срочно выехать в город Нежин Черниговской области.
Прибыв на место, я получил направление в палаточный городок. Там жили те, кого командировали устранить последствия аварии на Чернобыльской АЭС: пожарные, военные (офицеры, военнослужащие срочной службы и призванные из запаса, которых называли «партизанами»), милиционеры и гражданские лица. Были и официальные высокодолжностные лица из УВД г. Чернигова, противопожарной службы и другие. Здесь формировались два противопожарных батальона и различные рабочие бригады.
Было много шоферов, механизаторов и врачей. Как потом стало известно, военкоматы набирали их намного больше, чем реально требовалось, потому что до Чернобыля добирались далеко не все. Многие, узнав куда их везут, сбегали по дороге…
Мне поручили наладить работу продовольственной и вещевой служб. Работал в контакте с сотрудниками мобилизационных отделов (потом от моботдела нашего главка сюда приезжал подполковник внутренней службы В. П. Осин). На практике это означало обеспечение людей трёхразовым горячим питанием и специальной одеждой для работы на повреждённом энергоблоке и в зоне отчуждения.
Людей отвозили на работу в два этапа: сначала на грузовиках до Чернобыля, где заканчивалась «чистая» зона, потом – до Припяти. Там им выдавали респираторы-«лепестки», защитные костюмы (ОЗК), перчатки и резиновые сапоги. Считалось, что это обмундирование спасёт от радиации.
Бригады работали вахтовым методом – по 10 минут в час. Этого времени было достаточно, чтобы получить максимально допустимую суточную дозу облучения. Индивидуальных дозиметров на всех не хватало. На крыше четвёртого энергоблока интенсивность излучения была очень высокой, поэтому туда направляли солдат срочной службы, чтобы они за 20–30 секунд пробежали по крыше, при этом сбрасывая с неё различные фрагменты оборудования и – самое главное – графитовые стержни. За этот короткий срок солдаты получали дневную дозу облучения – 2 рентгена. По окончании каждого часа работы – мойка в санпропускнике. После работы – очистка спецодежды и душ, иначе не пускали в столовую.
В зоне заражения свободно ходили коровы, куры и другие домашние животные, бегали собаки, в том числе элитных пород, явно бывшие домашние, и кошки. Никто не обращал на них внимания.
Мы закрывали колодцы с питьевой водой, но были люди, которые не хотели уезжать из зоны заражения и остались, чтобы продолжать обрабатывать свои огороды. Им пытались объяснить, что произошла авария на атомной электростанции, земля заражена, а они говорили в ответ, что это очень далеко от них и, следовательно, им ничто не угрожает.
Ликвидаторов заменяли на новых, когда они набирали максимальную дозу облучения. Я набрал её за два дня. Сменил меня полковник внутренней службы Ю. И. Брянцев. Оказалось, что уехать было непросто. Люди массово покидали этот район: кого-то эвакуировали, кто-то уезжал сам, но билеты на поезд было невозможно купить. Местные пожарные посадили меня на поезд Одесса–Москва на какой-то станции, не заезжая в Киев. В пути следования я заметил, что вдоль состава шла женщина и замеряла радиоактивное излучение, исходившее от колёс поезда. Я попросил её замерить излучение от моего обмундирования. Прибор запищал и показал большие значения…
В Москве меня срочно направили в Центральную поликлинику № 2 МВД СССР. Там моё обмундирование забрали, а меня направили на реабилитацию в санаторий под городом Лобней Московской области.
Сегодня могу сказать, что стараюсь поддерживать здоровье в приемлемом состоянии, но моя больная щитовидная железа – результат той самой командировки в Чернобыль…
В день 90-летия пожелаем Юрию Ивановичу ТВЕРЕТИНОВУ здоровья, благополучия, бодрости духа, радости и оптимизма!
Подполковник внутренней службы в отставке Тверетинов Юрий Иванович
«Ликвидаторы»
Вид на 4-й энергоблок Чернобыльской атомной электростанции после взрыва
Удостоверение к Памятному знаку «В память о ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС. 30 лет»,
которым награждён подполковник внутренней службы в отставке Тверетинов Юрий Иванович
